– Вы использовали какие-то методы, кроме рутинных?

– Смотря что называть рутиной. В этом деле все ясно: с парнем поступили несправедливо и он обиделся. У меня до сих пор им занимается один толковый человек. Если хотите, присылайте Гудвина с письмом от Хэролда – мы с удовольствием покажем рапорты.

– Благодарю вас. У вас есть какие-нибудь предположения?

– Боюсь, что никаких. Желаю вам удачи.

На этот раз Вулф не стал его благодарить. Мы разом повесили трубки.

– Прекрасно, – изрек я. – Он думает, что вручил нам гремучую змею. Черт побери, ведь он, кажется, прав. Итак, откуда начнем?

– Только не с кварталов Бэтгери, – буркнул Вулф.

– О'кей. Тогда откуда? Боюсь, все обстоит куда хуже, чем кажется. А что если милашка Пол сам сфабриковал дельце с кражей двадцати шести кусков, чтобы сделать от папаши ноги? Не удивительно при таком родителе, а? Значит, увидев объявление, где его просят связаться с отцом, не с матерью и сестрами, а с отцом, упоминая при этом о какой-то ошибке, что он делает? Мотает как можно скорей в Перу или на Ближний Восток, тьфу, опять этот Ближний Восток, или же идет в магазин и покупает себе пару бакенбардов. А что, идея – можно справиться во всех магазинах, торгующих бакенбардами, и если мы обнаружим…

– Закройся. Вот тебе идея. Слушай и мотай на ус.

Я уставился на Вулфа.

– Имейте в виду, шеф, все не настолько безнадежно. Я старался поднять вам настроение и тем самым заставить работать ваши протухшие мозги. Так, если вы…

– Я сказал тебе – закройся. Еще не поздно дать объявление в завтрашние газеты?

– В «Газетт» уже поздно. Быть может, успеем в «Таймс».

– Блокнот.

Если даже он спятил, я все равно еще числился в его штате, поэтому я направился к своему столу, достал блокнот, раскрыл его на чистой странице и взял ручку.

– Там, где печатают разное, – велел он.